Обделенная дочь

Обделенная дочьПсихиатр, живущий при больнице, за плечами которого сотни консультаций в пунктах Скорой помощи бедного района города, незаметно утирал слезы, слушая трагическую историю. Они были такими добрыми.

Я так по ним скучаю. Слегка растрепанная женщина средних лет сильно плакала, рассказывая о недавней автокатастрофе, в которой погибли ее родители.

Она ехала следом за ними на своей машине поздно вечером, когда вдруг другой автомобиль пересек двойную сплошную, и она увидела лобовое столкновение с машиной родителей. Подбежав к ним, она увидела искалеченные тела и услышала предсмертные стоны.

После аварии минуло несколько недель, но у Роуз все еще стояли перед глазами эти страшные картины, она помнила все так подробно, словно это случилось вчера.

Она не могла спать по ночам из-за постоянных кошмаров. Большое наследство не имело никакого значения, она уже потеряла 30 фунтов (похудела на 11 кг). Роуз признавалась, что уже продумывала план самоубийства, но в конце концов поздно вечером решила обратиться в службу экстренной медицинской помощи.

Дежуривший психиатр пригласил ее на консультацию. Роуз немедленно проводили в психиатрическое отделение, где она поведала другие душераздирающие факты биографии.

Незваный гость посетил ее дом на прошлой неделе, набросился на нее и насиловал, пока его не спугнул шум вернувшихся домой соседей.

В прошлом она потеряла ребенка из-за лейкемии.

У всех сердце разрывалось от сочувствия бедной женщине, чьи несчастья, казалось, не имели конца.

По словам Роуз, она была единственным ребенком в польской семье, которая иммигрировала в Соединенные Штаты после Второй мировой войны, когда она была еще маленькой девочкой. Им нелегко давалось изучение английского языка, и одноклассники дразнили Роуз из-за ее акцента.

Однако благодаря тяжелой работе ее родители основали разрастающуюся компанию оптового электроснабжения.

Окончив среднюю школу, Роуз поступила в колледж, но проучилась там недолго: вышла замуж за состоятельного южного джентльмена, который сильно изменился после свадьбы.

Он начал выпивать и изменять. После смерти их единственного ребенка она решила вернуться к родителям, с которыми прожила еще несколько лет. За время госпитализации Роуз стало понятно, что многое в ее истории не соответствовало действительности.

Медицинский персонал также насторожило, что пациентку редко навещали друзья, а те, кто к ней приходил, надолго не задерживались и покидали больницу раньше, чем врачи успевали задать им какие-либо вопросы.

Работники психиатрического отделения усомнились и в истории гибели родителей, и обратились в местные газеты с просьбой проверить эти данные. Никаких сведений о страшной аварии или некрологов, способных подтвердить слова Роуз, найдено не было.

Врачи деликатно сообщили об этом пациентке, прибавив сведения, полученные от ее родственников, и клубок постепенно распутался. Роуз была не единственным ребенком в деревенской южной семье.

В детстве она подвергалась физическому и сексуальному насилию со стороны пьющего отца и пренебрежению уставшей, равнодушной матери. Роуз была ярким, разговорчивым ребенком.

Она окончила среднюю школу и не раз выходила замуж.

Ее единственный ребенок, дочь, не имела с ней ничего общего.

Материальное положение Роуз всегда было очень скромным; несколько раз ее арестовывали за проституцию, и она отсидела несколько сроков в женской колонии штата за мошенничество. Немаловажным для психиатров Роуз было открытие того, что она ранее уже бывала в одной и той же клинике по разным поводам, под разными именами, по жалобам на физическую боль, причину которой не удавалось установить.

Она бывала на приемах в других местных больницах. Больничное лечение, описанное выше, как и многие другие, предшествовавшие ему, было заброшено из-за разрыва с бой-френдом, живущим по месту работы.

Пациенты с синдромом Мюнхгаузена и его менее острой формой — симулятивным расстройством (см. ниже раздел Простое симулятивное расстройство) примечательны тем, что на первый взгляд их действия не служат никакой рациональной цели.

Кто хочет болеть и лежать в больнице?

Тем более намеренно подвергать себя ненужным хирургическим процедурам, если за это не получит ни материальной, ни какой другой выгоды? Разные исследователи искали общие черты в жизненных обстоятельствах и психологической конституции пациентов с синдромом Мюнхгаузена в попытке объяснить их нерациональное поведение.

Более 20 лет назад мы суммировали феноменологические данные, доступные на тот момент, о признаках синдрома Мюнхгаузена у детей и у взрослых (Форд, 1973).

Сотни, а возможно, и тысячи отчетов о клинических случаях, опубликованных с тех пор, в основном подтвердили ранние наблюдения.

В детстве пациенты с синдромом Мюнхгаузена, как правило, воспитывались родителями, проявлявшими садизм или безразличие по отношению к ребенку. В доме присутствовали смерть или хроническая болезнь, ребенок вел себя странно или импульсивно, и однажды его госпитализировали.

Известно, что пациенты с синдромом Мюнхгаузена рассматривают госпитализацию в детстве как положительный опыт, потому что она спасла их от неблагоприятной домашней обстановки, пусть и на время. Во взрослой жизни пациентов с синдромом Мюнхгаузена отличают острые личностные расстройства (особенно пограничного и антисоциального типа), скудная трудовая история (если они устраиваются на работу, то она, как правило, связана со сферой здравоохранения), попытки самоубийства и психиатрическая госпитализация.

У многих пациентов признаки синдрома Мюнхгаузена также совпадали с утратами и отчуждениями.

Предлагался ряд этиологии, устанавливающих наличие этого синдрома (Фельдман и Форд, 1994; Форд, 1973; 1982, 1983; Спивак и др., 1994).

Проявление синдрома Мюнхгаузена может одновременно удовлетворять различные потребности.

Приведенное ниже описание выработано на основе ряда исследований, но его не следует рассматривать как полный перечень всех возможных этиологии. Пища и кров: среди первых попыток объяснения синдрома Мюнхгаузена была гипотеза, что пациенты были бездомными и искали приюта.

Притворяясь больными, они удовлетворяли свои базовые потребности.

В 1990-х годах обнаружилась несостоятельность этой теории: стремление к госпитализации вызывалось иными причинами. Получение наркотиков: установлено, что пациенты с синдромом Мюнхгаузена симулируют болезни или симптомы, для лечения которых необходимы наркотические препараты.

Было сделано предположение, что синдром Мюнхгаузена — это продуманное поведение с целью получить наркотик.

Но пациенты в основном не проявляли абстинентный синдром, и их поступки мотивировались желанием ввести в заблуждение врачей, а не получить наркотик. Церебральная дисфункция: меньшинство (около 25-30%) пациентов с синдромом Мюнхгаузена страдают от церебральной дисфункции, у них заметней развиты вербальные навыки, нежели способности к логике и организации.

Это способствует фантастической псевдологии и примерке на себя роли пациента как подсознательной стратегии психологического преодоления.

Удовлетворение потребности в заботе: жизнь многих пациентов с синдромом Мюнхгаузена была эмоционально неполноценной. Болезнь сопровождается потребностью ухода за больным — одно из средств удовлетворить потребности в заботе.

М. Д. Фельдман и Форд (1994) называли такую мотивацию поиском няни. Защита от психоза: пациенты с синдромом Мюнхгаузена из-за детских психологических травм и отсутствия развитых копинговых механизмов склонны к острому беспокойству, которое может переполнять их и приводить к отклонениям в тестировании реальности.

Тревогу и беспокойство усиливают утраты или ощущение брошенности и ненужности. Поведение таких пациентов создает личность.

Человек играет роль, которая создает чувство самоидентификации.

Она превращает слабого и беззащитного человека во влиятельного, искусного манипулятора, контролирующего всю систему. В то же время удовлетворяются личные потребности в заботе (поиск няни).

Потребность в самоидентификации: многим людям с синдромом Мюнхгаузена не удается развить твердое ощущение себя.

Симулируя болезнь, они играют уже готовую роль больного и благодаря фантастической псевдологии становятся важными и интересными пациентами. Это не обычные пациенты, которые поступают ежедневно.

Напротив, они предпочитают редкие, тяжелые и интригующие болезни. Они выдают себя за профессиональных спортсменов, ректоров зарубежных университетов и летчиков.

Стабильное качество драмы позволяет им играть главную роль в течение всего курса лечения.

Потребность в превосходстве: пациенты с синдромом Мюнхгаузена, пережившие эмоциональные травмы, не развившие копинговые стратегии, пользующиеся ограниченной системой социальной поддержки и обладающие недостаточным профессионализмом, чувствуют себя слабыми и уязвимыми без очередной маски.

От этого ощущения слабости и уязвимости избавляет статус пациента. Тогда пациент с синдромом Мюнхгаузена перестает быть беспомощным и чувствует себя мудрым и властным, вводя в заблуждение докторов и медсестер (восторг надувательства).

Чужие роли (например, профессионального футболиста), в которые верит медицинский персонал, приносят удовлетворение благодаря уважению, ощущению собственной важности и власти.

Например, одна женщина утверждала, что работает в Международной организации здравоохранения, и в ее обязанности входит забота о детях, эвакуированных в безопасные районы в ходе войны. Лечащие врачи поверили этому, они открыто восхищались пациенткой и проводили дополнительное время у ее кровати, чтобы позволить ей как можно быстрее вернуться к своей ответственной работе и помочь детям из Южной Азии.

Затаенная злоба и склонность к мазохизму: по одной из психоаналитических теорий, пациенты готовы принять на себя роль больного, сопряженную с болезненными и опасными диагностическими и терапевтическими процедурами из-за скрытой склонности к мазохизму (способ психологической самозащиты). Недостаток родительского внимания, пережитое в детстве физическое или сексуальное насилие приводят к искажению представления человека о самом себе.

По этой теории ребенок, переживший подобный акт агрессии, теряет самоуважение и воспринимает себя человеком, который не заслуживает ничего, кроме насилия.

Из-за недостатка внимания в детстве пациент с синдромом Мюнхгаузена сознательно ищет обстоятельства (госпитализация), при которых он одновременно получает заботу (медицинское обслуживание) и испытывает боль (хирургические процедуры).

Эта формулировка включает идею того, что частью (буквально частью тела), возможно, придется пожертвовать ради спасения всего остального. Человеку нужно сохранить уважение к себе, чтобы не потеряться в ощущении пустоты.

Этиологии, приведенные выше, позволяют понять поведение Стиви и Роуз.

Каждый в детстве оказывался обделен; у каждого из них острое расстройство личности, которое сильно ограничивает способность к психологическому преодолению; каждый из них проявлял синдром Мюнхгаузена в ответ на утрату или подавление.

Госпитализация удовлетворяет потребность в заботе, но в то же время такие пациенты успешно скрывают свои потребности и слабости благодаря ощущению превосходства над ухаживающим за ним медицинским персоналом (который удалось провести). Такие пациенты с пренебрежением относятся к врачам (заменителям родителей).

Фантастическая псевдология Роуз была символом перенесенных утрат и стрессовых ситуаций.

Она действительно потеряла родителей и дочь и подверглась сексуальному насилию; не соответствовали действительности только хронология событий и некоторые детали.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.