Ложь в ходе психотерапии

Ложь в ходе психотерапииПациенты часто лгут в рамках психотерапии, даже те, кого не диагностируют патологическими лжецами. Вайншель (1979), Блюм (1983) и Биллинг (1991) привели примеры того, как ложь в ходе психотерапии служит ширмой, скрывающей личные тайны.

У Биллинга (1991) есть очень любопытный случай женщины, за нескольких месяцев психотерапии сочинившей драму о неизлечимом раке, из-за которого она лишилась матери. На сеансах она рисовала подробные детали похорон и свою помощь отцу по дому.

Выдуманная история позволяла пациентке продолжать терапию (не прерывать связь с врачом) и скрыто переживать потерю мужа в результате развода.

Как и сон, ложь можно анализировать и выявлять ее значение, как содержательное, так и психотерапевтическое. Дойч (1921-1982) и Блюм (1983) отмечали, что ложь может выявлять столько же, сколько скрывать.

Кернберг (1975) считал, что ложь мешает психотерапии.

Он был сторонником решительного объяснительного вмешательства.

Кроме того, он полагал, что ложь указывает на безнадежность и неспособность к подлинным человеческим отношениям.

Он трактовал ее как факт агрессии по отношению к врачу и лечению. Шонесси (1990) рассмотрела это явление — ложь пациента как акт агрессии — в письменном отчете о двух клинических случаях закоренелых лжецов.

Ее собственные чувства были вызваны одним из пациентов: Своей язвительной ложью он заставлял меня потерять самообладание. Назвать его лжецом и читать ему нотации.

Мне стоило больших усилий спокойно анализировать его поведение и сосредоточиться на событиях, о которых он мне врал. Шонесси добавляла: Для Л. и М. их закоренелая ложь имела такое же значение, как собственный всесильный язык или половой орган, которые дают выход и позволяют контролировать собственные желания, справиться с тревогой, страданиями и с садомазохистским возбуждением.

Ложь менее возбужденного пациента может использоваться как зерно для психотерапевтической мельницы.

Такую ложь можно анализировать с точки зрения ее символического значения (что она сообщает о пациенте) и переносного значения (что она сообщает о чувствах пациента по отношению к врачу).

Так как ложь пациента часто задевает чувства терапевта, врачу следует быть бдительным. Когда он разбирается с собственными ощущениями (а не реагирует на них вербальными нападками в адрес пациента), эти чувства помогают понять потребности пациента в обмане в межличностных взаимоотношениях.

Когда врач сталкивается с фантастической псевдологией или патологической ложью, которыми пользуется для самозащиты пациент с низкой самооценкой, решительное противостояние редко оказывается полезным в лечебных целях и часто контрпродуктивно. Ранимые люди страдают от очень серьезных дефектов своего Я, и ложь выполняет для них необходимую защитную функцию.

Подход, исключающий противостояние, намного эффективней в долгосрочной перспективе.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.