Валидность и надежность проверок на полиграфе

Валидность и надежность проверок на полиграфеВедущими учеными подняты главные вопросы, связанные с валидностью и надежностью проверок на полиграфе. Валидность — научный термин для оценки критериев измерения. Надежность — измерение совпадения результатов, при котором разные исследователи используют одни и те же инструменты и техники или разные исследования проводятся в разное время.

Степень точности полиграфа изменилась. Сзукко и Клейнмунтц (1981) провели эксперимент (имитировали кражу), чтобы протестировать возможности шести полиграфологов, имеющих разный уровень опыта в определении правдивости.

В итоге лучший специалист ошибся в 18% случаев, приняв правду за ложь. Специалисты, показавшие худший результат, ошиблись в 55% случаев.

Важно отметить, что самые опытные полиграфологи (8 лет) имели самый высокий процент ложноположительных результатов.

Эти же исследователи изучали полиграфологов за реальной работой (Клейнмунтц и Сзукко, 1984 а). Они рассмотрели 120 полиграфических диаграмм, сделанных при расследовании краж. Пятьдесят результатов проверок принадлежали виновным (позже их вина была доказана, и они дали признательные показания), а еще 50 — невиновным, их невиновность была доказана тем, что другие люди признались в преступлении.

Еще двадцать диаграмм не удалось проверить, но они позволили показать, что не все проверки дают однозначные результаты. В ходе проверок задавались контрольные и значимые вопросы.

К сожалению, исследования не выявили коренных отличий в результатах проверок виновных и невиновных людей.

Общая точность у троих полиграфологов составляла от 63 до 76%, а доля ложноположительных результатов — от 18 до 50%. Несмотря на то, что судьи не доверяли результатам проверок (если полиграфологи выносили сходные решения), специалисты чаще считали, что подозреваемый лжет. Авторы пришли к выводу, что метод контрольного вопроса, которым широко пользуются сейчас, лишен законной силы, а тест знания виновного имеет большую валидность.

Другие исследователи также обнаружили, что доля ложноположительных результатов значительно превышает количество ложноотрицательных, и общая точность в лучшем случае составляет 80-90% (Office of Technology Assessment (Бюро технической проверки объектов), 1985).

Дэвид Раскин, профессор психологии из Университета Юты, подчеркивал важность использования полиграфа и во многом не соглашался с Ликкеном (Раскин и Кирхер, 1987; Раскин и Подленский, 1979). Раскин и его коллеги были убеждены в том, что с помощью профессиональных и опытных полиграфологов, которые пользуются продуманной техникой при составлении вопросов, можно получить правильные ответы в 90% случаев (Раскин и др., 1989).

Однако даже Раскин говорил: Несоответствие между потенциалом полиграфа и тем, как он сегодня используется, огромно… Кафедра по работе с полиграфом Министерства обороны очень строгая, и почти все государственные специалисты проходят подготовку в институте при министерстве.

Но полиграфологи в правоохранительных органах обучаются в частных школах, большинство из которых ужасны (Дэвис, 1992).

Клейнмунтц и Сзукко (1984b) проанализировали это утверждение и предложили несколько причин для его объяснения. Во-первых, полиграфологи получают деньги от работодателей и руководства, у них есть стимул уличить виновных подозреваемых и раскрыть случаи обмана, чтобы отработать свои гонорары.

Во-вторых, они склонны пренебрегать точностью. Считается, что безопаснее уволить честного сотрудника (из-за ложноотрицательных результатов теста), чем рисковать безопасностью.

В-третьих, полиграфологи вероятнее получат нарекания от клиента, если признают искренним нечестного кандидата. И напротив, полиграфолог вряд ли когда-нибудь вновь услышит о честном человеке, которого несправедливо уволили или не приняли на работу.

Таким образом, при проверке на полиграфе скорее отстаиваются интересы организации, чем испытуемого.

Абсолютное большинство полиграфологов — не ученые и не статистики. Они мало знакомы с принципами валидности и надежности, и не получают никаких наставлений, позволяющих улучшить результаты проверки.

В итоге они часто становятся жертвами собственного искусства обмана (Ликкен, 1991), приходя к ошибочному убеждению, что способны распознавать обман, когда на самом деле это не так. Другая неоднозначная переменная в оценке обмана с помощью полиграфа — искусного лжеца бывает сложно и даже невозможно разоблачить. У людей с антисоциальным расстройством личности (известных как соци-опаты или психопаты) снижены автономные реакции.

При проверке на полиграфе у них проявится меньше физиологических изменений (Ликкен, 1957; Шмаук, 1970). К тому же для них не характерно чувство вины.

В результате распознать их ложь с помощью полиграфа теоретически сложнее.

Ликкен (1974) предложил несколько математических моделей для подсчета вероятности распознать виновного с помощью полиграфа. Например, представьте, что в группе, состоящей из тысячи государственных служащих, нужно найти шпиона.

Если полиграф дает около 80% правильных ответов при определении, кто говорит правду (20% ложноположительных и 10% ложноотрицательных), тогда 200 человек несправедливо обвинят, и при этом будет сохраняться 10% вероятности того, что настоящий шпион успешно пройдет проверку.

На деле, так как шпионов специально учат обманывать полиграф, вероятность разоблачить его минимальна.

Читайте так же:

Комментарии запрещены.